14.09.2016 16:47

Инициатива одного человека зачастую приносит радость многим людям, порой на долгие годы. В конце 80-х годов прошлого века Виктор Богомазов возглавил в Могилёве серьёзное предприятие, причём задачу поставили конкретную: сделать всё, чтобы производство было на уровне. Помог он себе сам. Вместе с коллегами выносил идею и создал в то время в городе невиданную спортивную команду — по футболу. А играли в ней женщины. Спросите, и как стыкуются производственные задачи с футболом? Узнаете в материале.

— Моё назначение на должность начальника домостроительного комбината произошло в то время, когда предприятие находилось в сложном производственном и финансовом положении. До меня сменилось шесть руководителей, последний из них приложил много усилий, чтобы изменить ситуацию.

Мне доверили продолжать вывод предприятия на новые мощности. Кстати, я за 15 лет прошёл путь от мастера до начальника объединения. Стал думать: как можно поднять моральный дух рабочего коллектива, авторитет предприятия, чтобы о Могилёвском ДСК говорили, чтобы он с чем-то интересным, необычным ассоциировался. Я хорошо дружил с начальником такого же комбината в Бресте.

При нём уже была женская команда по хоккею на траве, которая успешно выступала. Надо сказать, что министр строительства из-за этого «дышал» на тамошний ДСК — помогал финансово. Нужно было создать конкуренцию брестским хоккеисткам. Инструктор по спорту на предприятии Олег Юзеев и заместитель Николай Заборонок по моему указанию поехали в Брест — смотреть, как там устроены дела.

В поезде, как говорил Юзеев, у них родилась идея о женской команде по футболу. Честно скажу, понятия не имел, что это такое. Кто-то о нем тогда в Беларуси лишь мыслил. Но сказал: «Давайте!». Почему именно хотели создать команду обязательно женскую? Хотелось выделиться. Такого ведь ни у кого не было. Своеобразная реклама предприятия.

Начался процесс создания команды. Кто её возглавит? Нашли Ивана Туркова, заслуженного тренера Республики Беларусь. Но сначала начали работать с его сыном Вячеславом. Я и главный инженер Виктор Красовский выделяли полдня в неделю и ездили агитировать по школам, профессионально-техническим училищам, техникумам, заглядывали в проектный институт. Искали крепких молодых девушек, потому что, разумеется, вопрос о футбольном мастерстве вообще не стоял. Для этого у нас были время и тренеры. Впоследствии Иван Турков, которого чуть позже привлек сын, сказал, что будет работать в команде даже бесплатно. Славе же мы платили по рабочей сетке.

В итоге нашли всего 12 или 14 человек, среди них были два мастера спорта — по самбо и велоспорту. Первое, с чего мы начали, это трудоустройство девушек на комбинате. Кого слесарем, кого электриком. А раньше ведь был партийный комитет, который в случае чего жёстко наказывал. Да и «доброжелатели» у нас могли появиться.

Пошёл в областной комитет партии, а тогда строительство и промышленность курировал Владимир Коновалов — заядлый спортсмен. Говорю, Владимир Ефимович, мы вот решили заняться вот таким делом, но мне нужно защититься от всех этих комиссий, проверок и прочего. Он сказал: «Действуй, считай, что ты получил добро». И я стал уже заниматься командой смелее.

Футбольное поле нашли в ГПТУ-54, рядом с ДСК. Кажется, и спортзал снимали где-то за вокзалом, тоже в ПТУ. Потом стали думать, что делать с формой — их ведь должно быть две. Купили. И тут между самбисткой и велогонщицей сразу же стали возникать какие-то споры, недомолвки. Точно и не вспомню, какие у них для этого были причины. Я им говорил, что не надо между собой грызться, устраивайте дебаты на собрании команды. Велогонщица говорила, что уйдет, но для нас дорог был каждый. Тем более велогонки, самбо — это ж какая «дыхалка» у человека! Всеми путями старался их примирить и оставить в создававшемся коллективе.

Нужно отдать должное Ивану Антоновичу Туркову — всё легло на его плечи, я все на него спихнул. Нужно было заниматься производством. Я лишь организовывал все, что нужно было команде. Заказывали автобус, платили за него, не платили. Они ведь ездили на чемпионат Азербайджана, по Союзу, занимали первые места. Всегда их встречал, благодарил — особенно первое время. Обязательно устраивал сладкий стол, цветы.

Вот, вспомнил. Как придумали название команды. Сидим с главным инженером — два Виктора. Я говорю: «Назовём "Виктория". В честь нас — от нас ведь всё идет». Красовский сказал: «Нет, давай "Надежда", все-таки только начинают они, чтоб надежда была всё время». Турков сказал, что название хорошее. На том и порешили.

Помню первый показательный матч «Надежды» на «Спартаке». Играли между собой в перерыве матча «Днепра». Смеху было! Это ж для всех в диковинку. Конечно, девушки волновались, потому что в Могилёве на публику вышли впервые. Я сказал Ивану Антоновичу, что нужно продолжать дальше это дело. Как-то в беседе с главном тренером «Днепра» Валерием Ивановичем Стрельцовом обмолвился: «Посмотришь: эта команда будет в высшей лиге Союза».

Секретарь парткома комбината Лёня Городнёв говорил мне: «Зачем тебе это нужно?». Два года не ходил смотреть игры команды, хотя сам любил футбол. Но однажды я его позвал на финальный матч на «Спартаке». После он сказал: «Слушай, это футбол...». Многие смеялись с затеи, ворчали, что не хватает денег. Сколько было критики на собраниях комбината! Это были, разумеется, подговорённые люди. Самое главное, что я у рабочего копейку не забирал на нужды команды. Действовал по-другому. Вместе с замом по экономике, с главным бухгалтером, другими начальниками решали вопросы. У меня была капитальная поддержка. Если бы меня тронули за это хорошее начинание, то защита была гарантирована. Но выпадов в мою сторону не было ни разу.

Приобрели первый этаж гостиницы на базе «Динамо». За счет средств ДСК построили двухэтажный дом — там же, на этой базе. Девочкам ведь нужно было где-то жить, а там лес, хорошие условия для спортсменок. Купили в Венгрии двухэтажный автобус. Потом уже меня избрали заместителем председателя горисполкома, возможности заниматься «Надеждой» не стало. Весь город у тебя, строительная промышленность, совсем другие задачи ставились. Команда осталась без присмотра. Новому руководству ДСК она была не нужна. Девчонки находились в определенном вакууме, больше в моральном смысле. Помог тогдашний директор «Техноприбора» Виктор Шориков, который забрал её себе. Позвонил ему, мол, так и так. Мы с ним в хороших отношениях были — ДСК строил для «Техноприбора». Большое ему спасибо! Мы дали этому ребёнку первое дыхание, шлепок, а он научил его ходить. Главное, что в названии команды впереди всегда оставалось слово «Надежда».

Интересный эпизод связан с вратарем команды. Она была на третьем месяце беременности, но тренировалась. Я тогда спросил у Туркова, как такое может быть, а он сам не знал. Вратарь никому не говорила — чтобы только играть! Девчонки очень поверили в свой футбол. Я вот скажу, что когда сейчас изредка вижусь с ними, то всегда остановят, спросят про дела. А я многих и фамилии уже не припомню.

Очень важна была инициатива от всех. Ласточкин пришёл, позже начали стараться стремиться выходить на самоокупаемость. Было приятно все это видеть, раньше я следил за выступлениями команды. Когда было 10-летие команды, меня пригласили на празднование, есть на фотографиях. В общем, команду сохранили. В этом очень большая заслуга Ласточкина! Все эти годы он не бросал «Надежду», были у него какие-то коммерческие контракты и т.д.

Кстати, в самом начале нашего пути я разговаривал с министром отрасли Станиславом Васильевичем Брылём. Просил о помощи, ведь в Бресте хоккею на траве помощь есть, а там одна клюшка сколько стоит. Он мне сказал, что буду помогать, когда завоюешь чемпионский титул. Ответил, завоюю, не волнуйтесь. Вернулся от него ни с чем. Стали выкручиваться.

Кое-как царапали эти деньги. ГПТУ-54 за поле не платили, аренду зала не оплачивали, про гостиницу я уже рассказывал. Зарплата когда была, а когда и нет. Если Турков считал, что надо платить, тому и платили. Но девчата так втянулись, что без футбола уже не могли, были заражены этим вирусом. Тем более пошли успехи.

Там выиграли, там выиграли — огласка пошла. А все люди тщеславные. Я не видел нетщеславных людей. Команде со временем начал помогать горисполком, чего не было никогда. Сразу смеялись, а потом стали интересоваться, внимание обращать. При мэре Сивицком это особенно стало ощущаться. После союзного «серебра» 1991-го мэр вызвал всех, меня наградили Почётной грамотой и вручили часы. Газеты стали тиражировать информацию о большом успехе «Надежды».

Сейчас я не имею никакого соприкосновения с командой, поэтому идёт отмирание каких-то эмоций. В памяти всё есть, а эмоции отмирают. Так у каждого, наверное.

Если натыкаюсь на женский футбол по телевидению, то переключаю, чтобы не расстраиваться. Ревную к своей команде, думаю, где же наши? Технико-экономические показатели комбинаты тогда приравнивал к успехам «Надежде». Усилия распределялись поровну. Если бы предприятие не стало на ноги, то и команды не было бы. А так она явилась одним из главных факторов подъема ДСК. Когда говорю про себя как про руководителя, то имею в виду весь рабочий коллектив.

Андрей Ильеня
Фото Александра Ильени